• У детей и подростков, у которых аномальная форма эритроцитов, вызванная серповидноклеточной болезнью (СКБ), повышен риск инсульта. Длительные переливания нормальных эритроцитов, вероятно, снижают риск инсульта по сравнению со стандартным лечением, а также могут снижать риск болевого криза (когда серповидные эритроциты блокируют мелкие кровеносные сосуды) и острого грудного синдрома (потенциально смертельной закупорки сосудов лёгких).

• Переливание эритроцитов может повысить риск образования антител к перелитым эритроцитам и развития перегрузки железом (избытка железа в крови).

• Большая часть имеющихся доказательств относится к детям с определённым типом серповидноклеточной болезни (тип HbSS); необходимы дополнительные доказательства для взрослых и детей с другими типами серповидноклеточной болезни.

Серповидноклеточная болезнь (СКБ) - это серьёзное наследственное заболевание крови, при котором эритроциты, переносящие кислород по всему организму, приобретают аномальную форму («серповидную»). Нормальные эритроциты гибкие и имеют дискообразную форму, а серповидные - жёсткие и имеют форму полумесяца. Серповидные эритроциты более липкие и менее гибкие, чем нормальные, что может привести к закупорке кровеносных сосудов, повреждению тканей, органов и приступам сильной боли. Серповидные эритроциты хрупкие и легко разрушаются; это приводит к состоянию, называемому анемией (слишком мало эритроцитов в крови).

Переливание здоровых эритроцитов используют для лечения серповидноклеточной болезни различными способами:

• при анемии можно провести «дополнительное переливание» (подпитку) крови, не содержащей серповидных эритроцитов;

• «обменное переливание крови», при котором часть серповидноклеточной крови пациента забирают и заменяют нормальной кровью. Это снижает долю серповидных эритроцитов и позволяет предотвратить неотложные состояния, такие как инсульт или острый грудной синдром;

• длительные, регулярные – обычно ежемесячные – переливания крови для профилактики инсульта, особенно когда лекарственные препараты, такие как гидроксикарбамид (для снижения вероятности болевых кризов), неэффективны.

Мы хотели выяснить, когда следует применять переливание эритроцитов при серповидноклеточной болезни для предотвращения:

• смерти по любой причине;

• осложнений серповидноклеточной болезни, таких как инсульт, острый грудной синдром, болевые кризы.

Мы также хотели узнать о любых нежелательных последствиях переливания эритроцитов, таких как:

• трансфузионные реакции (аллергические реакции, разрушение эритроцитов, лихорадка);

• выработка антител против перелитых эритроцитов (когда организм человека борется с перелитой кровью);

• накопление избыточного железа в таких органах как печень, сердце и поджелудочная железа (перегрузка железом).

Мы рассмотрели несколько способов применения переливания эритроцитов:

• переливание эритроцитов в сравнении с отсутствием переливания эритроцитов;

• переливание эритроцитов на фоне обычной помощи (обезболивающие, внутривенное введение жидкостей, кислород) в сравнении с только обычной помощью (уходом);

• переливания эритроцитов в сравнении с применением лекарств (например, гидроксикарбамида) для снижения числа осложнений серповидноклеточной болезни (СКБ);

• переливание эритроцитов для коррекции анемии — в сравнении с обменным переливанием крови, направленным на снижение доли серповидных эритроцитов в крови.

Мы провели поиск Кокрейновских обзоров, в которых анализировали доказательства из исследований, изучавших эффективность переливания эритроцитов в предотвращении или лечении осложнений серповидноклеточной болезни. Этот обзор обзоров обобщает результаты этих обзоров и является обновленной версией ранее опубликованного Кокрейновского обзора.

Мы нашли 17 релевантных обзоров, однако только в 5 обзорах были обнаружены исследования, предоставляющие доказательства влияния переливания эритроцитов и имеющие результаты, которые мы могли бы использовать (9 исследований, 1502 участника).

Все 9 исследований были проведены в странах с высоким уровнем дохода (США, Канада, Франция, Великобритания), поэтому их результаты могут быть не очень полезны для стран с низким и средним уровнем дохода, где переливание крови не всегда доступно, а риски, связанные с переливанием крови, отличаются.

Большая часть доказательств касается детей с HbSS-вариантом серповидноклеточной болезни. Было очень мало доказательств о взрослых пациентах с осложнениями, связанными с серповидноклеточной болезнью, и важная информация, такая как качество жизни, часто не измерялась и не сообщалась.

Пять обзоров показали, что риск смерти при использовании любого из методов лечения может быть малым или совсем отсутствовать (смертельные случаи были крайне редки). Мы обнаружили, что у детей и подростков с высоким риском инсульта (выявленным с помощью специализированного ультразвукового исследования) или перенёсших бессимптомный («немой») инсульт (инсульт без внешних симптомов) длительные переливания эритроцитов по сравнению со стандартным лечением:

• вероятно, снижают риск инсульта;

• могут снизить риск болевого криза и острого грудного синдрома; и

• могут снизить риск бессимптомного («немого») инсульта у детей с аномальными результатами ультразвукового исследования.

Однако переливание эритроцитов может быть связано с повышенным риском развития антител к перелитым эритроцитам и с развитием перегрузки железом.

Существует крайне мало данных о переливании эритроцитов при осложнениях серповидноклеточной болезни. Большая часть доказательств относится только к детям с определённым типом серповидноклеточной болезни (болезнь HbSS). Люди с серповидноклеточной болезнью (СКБ) живут дольше, поэтому нам необходимы более качественные данные о том, когда и как применять переливания эритроцитов для лечения взрослых с СКБ, а также как лечить детей с другими формами этого заболевания.

Доказательства актуальны по состоянию на июнь 2026 года.

• Образовательные мероприятия и тренинги для медицинских работников по предотвращению сексуальных домогательств, вероятно, несколько повышают уровень знаний о сексуальных домогательствах и могут слегка улучшить навыки реагирования на них в сравнении с другими типами образовательных мероприятий или тренингов по предотвращению сексуальных домогательств.

• Ни в одном исследовании не сравнивали эффективность обучения и тренингов по вопросам сексуального домогательства с отсутствием обучения и тренингов, нахождением в списке ожидания или минимальным обучением, таким как информационный буклет. Эта тема заслуживает дальнейшего исследования.

• Также необходимы дальнейшие исследования, которые охватывают более широкий круг медицинских работников и которые рассматривают возможные негативные последствия обучения и тренингов по вопросам сексуальных домогательств.

Сексуальные домогательства на рабочем месте включают в себя любые виды нежелательного сексуального внимания со стороны пациента/клиента, его/их друзей, членов семьи, других специалистов или коллег. Это явление распространено среди медицинских работников: примерно 12% из них сообщают о случаях сексуальных домогательств со стороны пациентов и посетителей. В результате сексуальных домогательств медицинские работники могут столкнуться с ухудшением психического здоровья и неудовлетворенностью работой, а также даже уволиться или вовсе уйти из профессии.

Поэтому предотвращение сексуальных домогательств в отношении медицинских работников имеет важное значение. Образовательные мероприятия и тренинги по вопросам сексуальных домогательств могут иметь различные направления. Один из подходов - повышение осведомленности или улучшение знаний о сексуальных домогательствах. Другой подход - изучение стратегий по предотвращению сексуальных домогательств или обучение действиям против них. Обучение и тренинги могут проводиться в очном, цифровом формате или в сочетании этих двух способов. Инструкторами могут выступать коллеги, руководители или квалифицированные специалисты, как в формальном, так и в неформальном порядке.

Мы хотели выяснить, могут ли обучение и тренинги повысить уровень знаний и навыки реагирования в отношении предотвращения сексуальных домогательств. Мы также изучили частоту случаев сексуальных домогательств и такие негативные последствия, как тревожность, депрессия, выгорание, уход на больничный, текучесть кадров и инвалидность, а также рассмотрели отношение медицинских работников к своему рабочему месту в контексте проблемы сексуальных домогательств.

Мы провели поиск исследований, которые сравнивали обучение и тренинги по вопросам сексуального домогательства с:

• отсутствием обучения и тренингов, нахождением в списке ожидания или минимальным обучением, например, информационный буклет; или

• с другим видом обучения или тренингов по вопросам сексуального домогательства.

Мы сравнили и объединили результаты исследований, а также оценили нашу уверенность в доказательствах на основе таких факторов, как методы и масштаб исследований.

Мы не обнаружили исследований, в которых обучение и тренинги по вопросам сексуальных домогательств сравнивали бы с отсутствием такого обучения, нахождением в листе ожидания или минимальной подготовкой, например, с помощью информационного буклета.

Мы обнаружили два исследования, которые сравнивали обучение и тренинги по вопросам сексуальных домогательств с другим видом обучения или тренингов по вопросам сексуального домогательства. Оба исследования были проведены на Тайване и включили в общей сложности 170 медсестер, в основном молодых женщин с небольшим опытом работы. Одна группа медсестер прошла очное обучение и ознакомилась с интерактивной обучающей компьютерной программой. Медицинские сестры в группе сравнения прошли обучение только посредством брошюры и видеоматериалов.

Обучение и тренинги по вопросам сексуального домогательства:

• вероятно, несколько повышают уровень знаний по предотвращению сексуальных домогательств («предотвращение сексуальных домогательств»; 2 исследования, 168 человек); и

• могут слегка улучшить навыки реагирования у медсестер («поведение, направленное на преодоление трудностей» (2 исследования, 168 человек) и «стратегия профилактики» (2 исследования, 168 человек)).

Ни в одном исследовании не рассматривали частоту случаев сексуальных домогательств и такие негативные последствия, как тревожность, депрессия, выгорание, уход на больничный, текучесть кадров и утрата трудоспособности, а также не анализировало отношение медицинских работников к своему рабочему месту в контексте сексуальных домогательств.

Наша уверенность в доказательства умеренная или низкая, главным образом потому, что мы обнаружили только два исследования с малым числом участников.

Необходимы дальнейшие исследования с участием более широкого круга медицинских работников, в которых рассматривали бы потенциальный вред от проведения обучения и тренингов по вопросам сексуальных домогательств. Также, в будущих исследованиях можно было бы сравнить эффективность обучения и тренингов по вопросам сексуальных домогательств с отсутствием таковых, нахождением в листе ожидания или минимальным обучением, например, с информационными буклетами.

Результаты актуальны по состоянию на март 2025 года.

• Медицинский каннабис приносит мало или совсем не приносит пользу при проблемах со сном у взрослых людей с бессонницей, однако доказательства очень неопределённые.

• Люди, использовавшие медицинский каннабис, сообщали о большем числе нежелательных эффектов, чем те, кто принимал плацебо (фиктивное лечение).

• Необходимы дополнительные и более масштабные исследования различных продуктов на основе каннабиса, в которых рассматривались бы долгосрочные результаты.

Бессонница — это расстройство сна, при котором людям трудно заснуть, поддерживать сон, и при котором отмечается раннее пробуждение. Это вызывает дневные проблемы, такие как усталость, упадок сил, проблемы с концентрацией внимания, или перепады настроения. Для постановки диагноза «хроническая бессонница» эти проблемы должны возникать как минимум три раза в неделю в течение трёх месяцев или более.

Бессонница — очень распространённое явление, особенно среди пожилых людей и женщин. Она может возникать как самостоятельно, так и в сочетании с такими состояниями, как хроническая боль, депрессия, тревога или рак. Поскольку бессонница связана с ухудшением здоровья, снижением качества жизни и трудностями на работе или в учебе, она является серьёзной проблемой общественного здоровья и здравоохранения.

Основным методом лечения бессонницы является когнитивно-поведенческая терапия (разговорная терапия). Она помогает изменить мысли и поведение, нарушающие сон, и часто даёт хороший результат. Если такой метод лечения недоступен или не приносит результата, используют короткодействующие лекарства, включая таблетированные снотворные препараты, антидепрессанты и другие средства для улучшения сна. Они могут стать причиной нежелательных эффектов, таких как сонливость, проблемы с памятью, или зависимость, что ограничивает их длительное использование. Растёт интерес к альтернативным вариантам лечения, таким как медицинский каннабис.

Медицинский каннабис (также известный как марихуана) — это растительный препарат, получаемый из растения каннабис (конопля) и используемый для лечения различных состояний. Он может включать различные активные элементы, в том числе тетрагидроканнабинол и каннабидиол. Однако почти у 80% пользователей он может вызывать головокружение, сухость во рту, проблемы с памятью, усиление аппетита, усталость, стресс и беспокойство.

Мы хотели выяснить:

• помогает ли медицинский каннабис взрослым, страдающим бессонницей, спать лучше в сравнении с плацебо или другими методами лечения;

• вызывает ли медицинский каннабис нежелательные эффекты.

Мы провели поиск исследований, в которых авторы сравнивали медицинский каннабис с плацебо или другими лекарствами у взрослых с подтверждённой бессонницей. Мы сравнили и обобщили результаты исследований и оценили, насколько мы можем быть уверены в полученных результатах, принимая во внимание дизайн исследований и число участвовавших в них людей.

Мы нашли девять исследований с участием 537 взрослых (в основном среднего возраста), страдающих бессонницей. Большинство исследований включали людей с длительной бессонницей (то есть с бессонницей на протяжении 3 месяцев и более), хотя в 3 исследованиях авторы включили людей с кратковременной бессонницей (менее 3 месяцев). Исследования включали больше женщин, чем мужчин, и большинство из них проведено в развитых странах. Большинство исследований были небольшими (в них участвовало менее 50 человек) и продолжались всего несколько недель. В этих исследованиях авторы тестировали различные продукты на основе медицинского каннабиса, включая продукты, содержащие тетрагидроканнабинол, каннабидиол, или их комбинации. Их давали людям в виде масел, капсул или гелей. Исследователи в основном сравнивали медицинский каннабис с плацебо.

Медицинский каннабис в сравнении с плацебо может мало или совсем не влиять на:

• качество сна/удовлетворенность (7 исследований, 374 человека);

• общее время сна (6 исследований, 194 человека);

• дневную активность (5 исследований, 144 человека).

Он может улучшать качество жизни (3 исследования, 95 человек), но результаты весьма неопределённые.

Он также может несколько чаще вызывать нежелательные эффекты (3 исследования, 98 человек). Так, число людей, у которых возникли нежелательные эффекты, было следующим:

• 37 человек, принимавших медицинский каннабис;

• ни одного из принимавших плацебо;

• 14 человек, принимавших и каннабис, и плацебо;

• 47 человек, не принимавших ни каннабис, ни плацебо.

Наша уверенность в доказательствах низка, поскольку в большинстве исследований участвовало мало людей, а период наблюдения за ними был коротким, что затрудняет оценку эффективности и безопасности медицинского каннабиса в долгосрочной перспективе. Авторы исследований использовали различные продукты из каннабиса, и оценку сна проводили разными способами, что затрудняет сравнение результатов этих исследований друг с другом.

В большинстве исследований также не участвовали пожилые люди или люди с другими заболеваниями, поэтому полученные результаты могут быть неприменимы ко всем, кто страдает бессонницей.

Доказательства актуальны по состоянию на апрель 2025 года.

• Люди, перенёсшие инсульт, могут безопасно участвовать в программах физических упражнений, включающих аэробные тренировки.

• Аэробные тренировки могут улучшить физическую форму, уменьшить инвалидность, увеличить скорость ходьбы и улучшить равновесие к концу программы, но неясно, насколько заметны эти улучшения.

• Доказательств о влиянии аэробных тренировок недостаточно, и необходимы дальнейшие исследования.

Инсульт возникает, когда нарушается кровоснабжение части головного мозга, что приводит к повреждению определённых участков мозга. Последствия инсульта могут кардинально изменить жизнь и варьируют в зависимости от тяжести повреждения и локализации поражения в головном мозге. Помимо влияния на способность двигаться, инсульт может также оказывать воздействие на мышление, чувства и поведение. Эти последствия могут сохраняться на протяжении всей жизни после перенесённого инсульта. Одним из физических последствий инсульта является снижение аэробной выносливости и мышечной силы, что затрудняет физическую активность и возвращение к повседневной жизни. Низкий уровень аэробной подготовки также может представлять риск повторного инсульта.

После инсульта многие пациенты проходят реабилитацию, например, у физиотерапевта или другого медицинского специалиста, чтобы помочь им преодолеть трудности в повседневной жизни. Реабилитация часто включает в себя различные виды упражнений. Один из видов — аэробные (или «кардиореспираторные») тренировки, которые включают непрерывные упражнения, повышающие частоту сердечных сокращений, что может увеличить выносливость, необходимую для выполнения повторяющихся действий, таких как ходьба.

Мы хотели выяснить, полезны ли аэробные тренировки в любое время после инсульта (как в больнице, так и после выписки домой). В частности, мы хотели выяснить, могут ли аэробные тренировки после инсульта:

• быть безопасными;

• улучшать физическую форму и двигательные навыки (включая ходьбу и равновесие);

• улучшать самочувствие людей (включая депрессию и качество жизни);

• снижать риск повторного инсульта.

Мы провели поиск исследований, в которых сравнивали эффективность программы аэробных тренировок среди людей после инсульта с обычным лечением, отсутствием программы или отсутствием программы с тренировками. Мы включали в анализ только те исследования, в которых тестируемая программа физических упражнений была основана исключительно на аэробных тренировках; исследования, включавшие другие виды физической нагрузки — например, силовые тренировки, — мы исключали.

Мы сравнили и обобщили результаты исследований и оценили степень уверенности в доказательствах на основе таких факторов, как методы исследований и число участников.

Мы обнаружили 53 исследования с участием 2672 человек, перенёсших инсульт. Большинство участников исследований могли ходить. 37 исследований были проведены в странах с высоким уровнем дохода. Средний возраст участников исследований составил 61,9 года. Большинство исследований были проведены либо в течение трёх месяцев после инсульта (19 исследований), либо не менее чем через шесть месяцев после инсульта (29 исследований). В 28 исследованиях люди, участвовавшие в группах, занимавшихся аэробными упражнениями, получали больше внимания, чем участники контрольных групп.

В 49 исследованиях продолжительность тренировок составляла от 20 до 60 минут; в 48 исследованиях частота тренировок составляла от 3 до 5 дней в неделю. Продолжительность программы составляла менее 12 недель в 37 исследованиях. Интенсивность физической нагрузки оценивали по максимальной частоте сердечных сокращений, резерву частоты сердечных сокращений (на основе частоты сердечных сокращений в состоянии покоя) или по субъективной оценке участниками уровня воспринимаемой нагрузки.

В шестнадцати из 53 исследований продолжали наблюдение за участниками в дальнейшем. Продолжительность последующего наблюдения составляла от 12 недель до 12 месяцев после начала программы. В одном исследовании планировали шестимесячное наблюдение, но о результатах не сообщили.

• Аэробные упражнения не влияют на число смертей в конце программы (36 исследований, 1563 участника) или при последующем наблюдении (10 исследований, 713 участников).

• Аэробные упражнения не влияют на число повторных инсультов в конце программы (8 исследований, 544 участника) и, вероятно, не влияют на них при последующем наблюдении (4 исследования, 412 участников).

• У нас большие сомнения (высокая неопределённость) в отношении результатов по артериальному давлению в конце программы (9 исследований, 535 участников) или при последующем наблюдении (3 исследования, 155 участников).

• Аэробные упражнения могут привести к небольшим улучшениям равновесия (18 исследований, 772 участника), снижению инвалидности (17 исследований, 1073 участника), улучшению аэробной выносливости (13 исследований, 608 участников) и повышению комфортной скорости ходьбы (16 исследований, 647 участников) к концу программы, но неясно, достаточно ли велики эти изменения, чтобы иметь значение для людей, перенёсших инсульт. Результаты последующего наблюдения неясны; польза аэробной выносливости может сохраняться, но может быть недостаточно значительной для людей, перенёсших инсульт (5 исследований, 237 участников).

• Большинство исследований включали людей, которые могли ходить; в отношении многих людей с инсультом и ограниченной подвижностью информации мало.

• Большинство исследований были проведены в странах с высоким уровнем дохода; о людях, перенёсших инсульт в других странах, известно мало.

• Существует множество неопределённостей и недостаточно доказательств относительно эффектов аэробных тренировок. Необходимы дальнейшие исследования.

Этот обзор — один из трёх, которые дополняют предыдущий обзор, посвящённый фитнес-тренировкам для пациентов, перенёсших инсульт. Доказательства основаны на результатах поисков, проведенных к апрелю 2025 года.

• Ежедневное прерывание седации может сократить время, проводимое пациентами на ИВЛ по сравнению с методами седации, без её ежедневного прерывания. Вероятно, этот подход сокращает смертность и длительность пребывания в отделениях интенсивной терапии и больницах.

• Ежедневное прерывание седации может мало или совсем не влиять на риск случайного извлечения дыхательной или других трубок, однако, вероятно, снижает потребность в установке дыхательной трубки через разрез на шее (трахеостомии). Прерывание седации может мало или совсем не влиять на количество вводимых пациентам седативных препаратов, но вероятно увеличивает количество обезболивающих препаратов (морфина), получаемых в отделении интенсивной терапии.

• Изучение влияния этого подхода на детей требует дополнительных исследований. В будущих исследованиях следует измерять общее количество введенных седативных и обезболивающих препаратов, а также качество жизни пациентов.

В отделении интенсивной терапии тяжелобольным младенцам, детям и взрослым может потребоваться аппарат для дыхания (искусственной вентиляции лёгких, ИВЛ); для этого в трахею вводят трубку (интубация). Во время искусственной вентиляции лёгких пациентам также могут потребоваться седативные препараты, чтобы им было легче и комфортнее переносить вставленную дыхательную трубку. Седативные препараты обычно вводят в вену через капельницу.

Поскольку организм тяжелобольных людей может иначе реагировать на лекарства, препараты для седации и обезболивания могут накапливаться в организме. Накопление лекарств может затруднить пробуждение пациентов, когда пациенты начинают восстанавливаться, а также увеличить время их пребывания на ИВЛ. Ежедневное прерывание введения седативных препаратов проводится для того, чтобы проверить, приходит ли пациент в себя, и нужна ли ему по-прежнему седация. Если пациенту дискомфортно и все ещё требуется седация, введение препарата возобновляют в меньшей дозе. Если же после пробуждения пациент чувствует себя комфортно и может самостоятельно дышать без риска для своего здоровья, медицинский персонал может оценить, можно ли удалить дыхательную трубку.

Мы хотели выяснить, что эффективнее: ежедневное прерывание седации или другие стратегии седации для сокращения:

• времени, в течение которого людям необходима вентиляция лёгких;

• смертности;

• продолжительности нахождения в отделении интенсивной терапии и в больнице;

• числа нежелательных явлений, связанных с седацией, таких как: случайное извлечение дыхательной трубки (или других катетеров и трубок); невозможность отключения от аппарата ИВЛ и потребность введения дыхательной трубки (трахеостомии) через шею; или развитие делирия (внезапное изменение в мышлении, понимании происходящего и концентрации внимания пациента);

• количества введенных седативных и обезболивающих препаратов.

Мы также хотели выяснить, какой из подходов улучшает качество жизни пациентов в большей степени.

Мы провели поиск исследований с участием взрослых и детей, в которых ежедневное прерывание седации сравнивали с другими методами управления седацией, не предусматривающими её ежедневного прерывания. Мы сравнили и объединили их результаты, а также оценили нашу уверенность в доказательствах, учитывая такие факторы, как методы исследования и число участников.

Мы нашли 23 исследования с участием 5987 человек (3238 взрослых и 2750 детей). Семь исследований были проведены в Северной Америке; шесть — в Европе; три — в Китае; два — в Египте; и по одному — в Австралии, Бразилии, Индии, Индонезии и Японии.

Ежедневное прерывание седации сравнивали со следующими подходами:

• с пошаговыми инструкциями по управлению седацией;

• с обычным ведением пациента, при котором медицинский персонал решает, как проводить седацию; или

• со стратегией, в которой приоритет отдают обезболиванию, а седативные препараты используют только если пациент испытывает сильный дискомфорт и может причинить себе вред.

По сравнению с другими методами управления седацией, ежедневное прерывание седации:

• может сократить время пребывания на ИВЛ примерно на 14%, или на 1 день у взрослых и на 0,4 дня у детей (18 исследований, 3815 участников);

• вероятно, снижает смертность примерно на 3,5% (18 исследований, 4057 участников);

• вероятно, сокращает продолжительность пребывания в отделении интенсивной терапии примерно на 11%, или на 1,1 дня у взрослых и на 0,5 дня у детей (18 исследований, 4477 участников);

• может мало или совсем не влиять на число случаев случайного извлечения дыхательной трубки (16 исследований, 4342 участника) или других трубок или катетеров (7 исследований, 1536 участников);

• вероятно, снижает потребность в трахеостомии (8 исследований, 2503 участника).

Доказательства влияния ежедневного прерывания седации на количество седативных препаратов, вводимых пациентам в отделении интенсивной терапии, очень неопределённы. Вероятно, прерывание седации немного увеличивает дозу вводимого обезболивающего препарата (морфина). Разница в плане улучшения качества жизни пациентов между различными стратегиями управления седацией может быть малой или совсем отсутствовать.

Мы в умеренной степени уверены в доказательствах о смертности и продолжительности пребывания в отделении интенсивной терапии и больнице, но имеем низкую степень уверенности в доказательствах о продолжительности искусственной вентиляции лёгких, возникновении некоторых нежелательных явлений и дозировке вводимых лекарств. Во многом наша уверенность сокращена вследствие:

• различий результатов исследований между исследованиями;

• исследования сравнивали разные способы управления седацией;

• некоторые исходы были получены в недостаточном числе исследований, чтобы с уверенностью судить о размере эффекта.

Этот обзор является обновлением нашего предыдущего обзора. Доказательства актуальны по состоянию на 8 октября 2025 года.

• При лечении взрослых с почечной недостаточностью (состоянием, когда почки перестают функционировать достаточно хорошо, чтобы поддерживать жизнь человека) конвективный диализ (метод лечения, при котором применяют сильный поток раствора, чтобы вымыть из крови более крупные продукты обмена веществ) в сравнении со стандартным гемодиализом, вероятно, снижает риск смерти от любой причины и также от сердечно-сосудистых заболеваний.

• Вероятно, конвективный диализ может мало или совсем не влиять на развитие несмертельных проблем с сердцем. Он также может мало или совсем не влиять на выраженную усталость, проблемы с сосудистым доступом для диализа, госпитализацию (нахождение в стационаре), или общее качество жизни.

• Прямые сравнения между различными типами конвекции были ограничены, и мы не выявили существенных различий.

Людям с почечной недостаточностью (состоянием, когда почки перестают функционировать достаточно хорошо, чтобы поддерживать жизнь человека) может быть назначен диализ для удаления токсинов и жидкости. При стандартном гемодиализе используют аппарат для удаления из крови продуктов жизнедеятельности и избыточной жидкости. Расширенный гемодиализ — это усовершенствованный вариант этой стандартной процедуры, при котором используют специальные фильтры для удаления более крупных продуктов обмена веществ. Конвективный диализ — относительно новый вид лечения. Этот метод использует сильный поток раствора для вымывания крупных продуктов жизнедеятельности из крови. Существует три типа конвективного диализа: 1) гемофильтрация, которая основана исключительно на сильном потоке раствора; 2) гемодиафильтрация, которая сочетает стандартный диализ с этим сильным потоком раствора; и 3) биофильтрация без использования ацетата, которая является формой гемодиафильтрации, использующей специальную жидкость для поддержания стабильного артериального давления. Мы сравнили эти новые виды диализа со стандартным и с расширенным гемодиализом.

Мы хотели выяснить, эффективнее ли конвективный диализ в сравнении со стандартным гемодиализом при лечении взрослых с почечной недостаточностью.

Мы хотели выяснить, снижает ли конвективный диализ риск смерти от любой причины и от сердечно-сосудистых заболеваний. Мы также хотели выяснить, улучшает ли он уровень энергии, сокращает ли показатели госпитализации (нахождения в стационаре), предотвращает ли проблемы с сосудистым доступом для диализа, и улучшает ли общее качество жизни.

Мы провели поиск исследований, в которых авторы сравнивали конвективный диализ со стандартным гемодиализом у взрослых с почечной недостаточностью.

Мы сравнили и обобщили результаты исследований и оценили нашу уверенность в доказательной базе с учётом таких факторов, как методы проведения и масштаб исследований.

Мы нашли 62 исследования с общим числом взрослых участников 6897; в 54 из них авторы сравнивали конвективный диализ со стандартным гемодиализом (6525 взрослых). Мы сравнили результаты этих исследований, чтобы определить, какой метод лечения оказался лучше.

• В сравнении со стандартным гемодиализом, конвективный диализ, вероятно, снижает риск смерти от любой причины, и также от заболеваний сердца или кровеносных сосудов.

• Вероятно, конвективный диализ мало или совсем не влияет на частоту развития несмертельных проблем с сердцем.

• Конвективный диализ может мало или совсем не влиять на выраженную усталость, проблемы с сосудистым доступом для диализа, госпитализацию (нахождение в стационаре) или общее качество жизни.

• Прямых сравнений различных вариантов конвективного лечения было проведено слишком мало, чтобы выявить какие-либо существенные различия.

Мы обладаем умеренной уверенностью в результатах, касающихся риска смерти (в том числе от заболеваний сердца или сосудов), и также риска развития несмертельных проблем с сердцем. Мы менее уверены в результатах в отношении выраженной усталости, проблем с сосудистым доступом для диализа, госпитализации (нахождения в стационаре) и общего качества жизни. Это связано с тем, что в некоторые исследования авторы включили лишь небольшое число взрослых, или же вообще не указали эти исходы. В этих исследованиях авторы также использовали различные схемы лечения, что затрудняло прямое сравнение. В будущих исследованиях следует сосредоточить внимание на том, как эти методы лечения влияют на повседневную жизнь взрослых людей, страдающих почечной недостаточностью.

Доказательства актуальны по состоянию на апрель 2025 года.

• Визиты на дом медицинских работников и волонтёров после выписки из больницы младенцев, родившихся преждевременно (недоношенных) или с низким весом при рождении (маловесных), вероятно, увеличивают число детей, находящихся на грудном вскармливании, и могут способствовать исключительно грудному вскармливанию по сравнению с отсутствием таких визитов.

• Более интенсивные визиты на дом (то есть визиты, которые проводят чаще или дольше, или которые осуществляют медицинские работники со специальной медицинской подготовкой, например, подготовкой по уходу за недоношенными детьми, и также визиты, включающие поддержку контакта «кожа к коже» (метод «кенгуру»)), вероятно, снижают риск смерти этих детей от любой причины или развития тяжёлых бактериальных инфекций в сравнении с менее интенсивными визитами на дом.

• В будущем необходимо провести исследования более крупные и в странах с низким уровнем дохода.

Младенцев, которые родились до 37 недель беременности, называют недоношенными, и детей с весом менее 2,5 кг при рождении считают маловесными. У недоношенных и маловесных младенцев расстройства здоровья возникают чаще, чем у доношенных детей или детей с нормальным весом, особенно в первый год жизни. Их родители или лица, осуществляющие уход, также могут столкнуться с дополнительными трудностями в уходе за ними после выписки из больницы.

Визиты на дом предполагают посещение семей квалифицированными медицинскими работниками, волонтёрами, или медсёстрами после выписки ребёнка из больницы. Они обучают родителей уходу за ребёнком в домашних условиях, помогают наладить его развитие, и проверяют на наличие любых проблем. Визиты на дом могут различаться по частоте, продолжительности, виду персонала и типу оказываемой помощи.

Мы хотели выяснить, могут ли визиты на дом после выписки из больницы помочь улучшить здоровье младенца, а также психическое здоровье родителей и лиц, осуществляющих уход, и укрепить их связь с ребёнком.

Мы провели поиск исследований, в которых сравнили:

• визиты на дом к семьям с недоношенными или маловесными младенцами с отсутствием таких визитов; или

• более интенсивные визиты на дом в сравнении с менее интенсивными визитами, входящими в стандартный уход.

Более интенсивные визиты на дом предполагают более частые и продолжительные посещения, участие медицинских работников с более высокой квалификацией, а также дополнительный уход — например, поддержку контакта «кожа к коже» (метод «кенгуру» (KMC)).

Мы нашли 35 исследований, из которых 28 исследований (включающих 12 021 младенца и 10 056 родителей или лиц, осуществляющих уход) предоставили информацию, которую мы смогли использовать. Исследования были проведены по всему миру, но очень немногие из них - в странах с низким уровнем дохода.

• Мы не уверены, снижают ли визиты на дом риск смерти от любой причины в течение первого года жизни (1 исследование, 79 младенцев).

• Визиты на дом могут мало или совсем не влиять на мыслительные способности младенцев (3 исследования, 287 детей) и, вероятно, практически не влияют на их двигательные навыки (1 исследование, 127 младенцев).

• Мы не уверены, снижают ли визиты на дом риск диареи в возрасте шести месяцев (1 исследование, 179 младенцев).

• Визиты на дом, вероятно, мало или совсем не влияют на рост ребёнка к шести месяцам жизни (1 исследование, 179 младенцев).

• Визиты на дом, вероятно, увеличивают число младенцев на грудном вскармливании в возрасте шести месяцев (4 исследования, 1217 младенцев), и могут привести к значительному увеличению числа детей, находящихся на исключительно грудном вскармливании (кормление ребёнка только грудным молоком без какой-либо другой пищи или напитков) к шести месяцам (3 исследования, 1129 младенцев).

• Визиты на дом, включающие поддержку метода «кенгуру» (KMC), вероятно, снижают риск смерти от любой причины к шести месяцам (1 исследование, 8402 младенца).

• Эти визиты, вероятно, мало или совсем не влияют на мышление (1 исследование, 552 младенца) или двигательные навыки (1 испытание, 552 младенца) у детей к достижению года жизни.

• Визиты на дом, включающие поддержку метода «кенгуру» (KMC), вероятно, незначительно снижают частоту диареи в возрасте трёх месяцев (1 исследование, 7654 младенца) и незначительно снижают риск опасных бактериальных инфекций у младенцев в возрасте 28 дней (1 исследование, 8384 младенца).

• Они, вероятно, мало или совсем не влияют на вес (1 исследование, 7086 младенцев) и незначительно снижают число детей с тяжёлым дефицитом веса (1 исследование, 6641 младенец) к шести месяцам.

• Более интенсивные визиты на дом могут мало или совсем не влиять на грудное вскармливание в возрасте шести месяцев (1 исследование, 308 младенцев), и имеют весьма неопределённое влияние на исключительно грудное вскармливание (3 исследования, 7091 младенец).

Наша уверенность в доказательствах варьировала от умеренной до очень низкой, поскольку многие исследования были небольшими и имели проблемы с методологией.

Доказательства актуальны по состоянию на апрель 2026 года.

• Вмешательства по улучшению питания детей, вероятно, приводят к небольшому увеличению потребления овощей детьми в возрасте до пяти лет.

• Многокомпонентные вмешательства, вероятно, приводят к небольшому увеличению потребления фруктов и овощей у детей в возрасте до пяти лет.

• Программы по обучению родителей вопросам питания могут мало или совсем не приводить к увеличению потребления фруктов и овощей детьми в возрасте пяти лет.

Недостаточное потребление фруктов и овощей приводит к значительным проблемам со здоровьем в развитых странах. Употребление достаточного количества фруктов и овощей связано со снижением риска развития неинфекционных заболеваний в будущем (таких как сердечно-сосудистые заболевания), наряду с другими проявлениями непосредственной пользы для здоровья. Раннее детство — критически важный период для формирования пищевых привычек, сохраняющихся во взрослой жизни. Поэтому вмешательства по увеличению потребления фруктов и овощей в раннем детстве могут стать эффективной стратегией для снижения бремени болезней.

Мы хотели узнать о пользе и вреде вмешательств, направленных на увеличение потребления фруктов или овощей, или и того и другого, среди детей в возрасте до пяти лет.

Мы провели поиск исследований в различных электронных базах данных. Мы связались с авторами включённых исследований для получения информации о дополнительных потенциально релевантных исследованиях. В обзор допускали любые рандомизированные исследования (в которых участники имеют одинаковую вероятность быть отнесенными к группе лечения или контрольной группе без лечения), посвященные вмешательствам, направленным на увеличение потребления фруктов или овощей, или и того и другого, детьми в возрасте до пяти лет, в которых измеряли потребление. Два автора обзора независимо друг от друга проводили поиск и извлечение информации из исследований. Мы провели поиск до марта 2023 года.

Мы включили 53 исследования с участием 12 350 человек. В шестнадцати исследованиях изучали методы вмешательства, направленные на улучшение практики кормления детей (например, многократное знакомство с овощами); в 20 - изучали многокомпонентные вмешательства (например, сочетание двух или более вмешательств, таких как изменения в политике дошкольных учреждений с обучением родителей основам питания); в 17 исследованиях изучали методы обучения родителей основам питания; два исследования изучали методы обучения детей основам питания; и было по одному исследованию, в которых изучали методы, направленные на развитие осознанности у детей, или предоставление семьям фруктов и овощей. Внедрение вмешательств по улучшению практики кормления детей и многокомпонентных программ, вероятно, приводит к небольшому увеличению потребления фруктов и овощей детьми в краткосрочной перспективе (менее 12 месяцев). Проведение образовательных программ для родителей по вопросам питания может мало или совсем не влиять на увеличение потребления фруктов и овощей детьми. Была ограниченная информация о стоимости и непредвиденном вреде. В тех исследованиях, в которых эти сведения были представлены, стоимость вмешательства варьировала от 325 до 1500 долларов США. В двух исследованиях, в которых оценивали потенциальный вред, не было выявлено какого-либо вреда. В исследованиях, в которых сообщили о финансовой поддержке, использовали средства государственных или благотворительных организаций, за исключением одного исследования, получившего финансирование от промышленности.

В странах с низким уровнем дохода исследования не проводили, и только одно исследование было проведено в стране со средним уровнем дохода. Наша уверенность в имеющихся доказательствах умеренная в отношении вмешательств, связанных с питанием детей и многокомпонентными программами, и низкая в отношении программ обучения родителей основам питания.

Эти доказательства актуальны по март 2023. Это живой систематический обзор. Живые систематические обзоры предлагают новый подход к обновлениям обзоров, при котором обзор периодически обновляется, включая соответствующие новые доказательства по мере их появления. Пожалуйста, обратитесь к Кокрейновской базе данных систематических обзоров, чтобы узнать существующий статус этого обзора.

• Люди с абразией роговицы (царапинами на прозрачной защитной внешней поверхности глаза) подвержены повышенному риску развития глазных инфекций.

• Мы провели обновление ранее опубликованного обзора, но не нашли достаточных доказательств того, что глазные капли или мази, содержащие антибиотики, имеют преимущества по сравнению с плацебо (фиктивным лечением) или по сравнению с другими типами антибиотиков при профилактике глазных инфекций или при ускорении заживления после абразии роговицы.

• Примерно то же число людей испытывали лёгкие нежелательные эффекты от антибиотиков, такие как раздражение или аллергические реакции, независимо от вида принимаемых антибиотиков.

Роговица - это прозрачная защитная наружная оболочка глаза. Абразия роговицы это царапина на роговице, обычно вызываемая механической травмой, инородным телом в глазу, химическими ожогами или контактными линзами.

Абразия роговицы вызывает боль и раздражение, поэтому специалисты здравоохранения назначают болеутоляющие для облегчения боли. Для профилактики глазных инфекций некоторые медработники могут также назначить антибиотики.

Мы хотели выяснить, могут ли антибиотические глазные капли или мази предотвратить развитие глазной инфекции после абразии роговицы. Для ответа на этот вопрос мы собрали и проанализировали все соответствующие исследования. Мы также хотели выяснить, вызывают ли антибиотики нежелательные эффекты.

Мы провели поиск в медицинской литературе исследований, в которых тестировали антибиотики для профилактики глазной инфекции после ссадины роговицы. Мы сравнили и обобщили результаты этих исследований и оценили степень доверия к доказательствам на основе таких факторов, как метод исследования и размер выборки.

Мы нашли четыре рандомизированных контролируемых испытания (исследования, в которых участников случайным образом распределяют в одну из двух или более групп лечения), в которых приняли участие 998 человек. Два исследования были проведены в Великобритании, одно - в Дании и одно - в Южной Корее. У большинства участников была абразия роговицы, вызванная травмой или удалением инородного предмета из глаза. Исследования сравнивали глазные капли или мазь, содержащие антибиотики, с другим антибиотиком или неантибиотическим плацебо (фиктивным препаратом). Все исследования были проведены более двух десятилетий назад. Два исследования получили поддержку от фармацевтических компаний.

Исследования показали весьма неопределённые доказательства того, помогают ли антибиотики предотвратить глазные инфекции у людей с абразией роговицы. В одном исследовании антибиотики могли немного увеличить число людей, у которых развились глазные инфекции, но доказательства были недостаточно убедительными, чтобы сделать убедительные выводы. Вероятно, совсем не было разницы или разница была несущественна в заживлении в течение 48 часов между людьми, принимавшими антибиотики, и людьми, принимавшими плацебо или другие виды антибиотиков. Ни в одном из включённых исследований не изучали уменьшение боли наполовину или более, чем через один день, изменение зрения через один месяц, изменение уровня боли в течение первого дня и какие-либо проблемы, вызванные абразией роговицы, в течение периода исследования.

Нежелательные эффекты лечения, такие как раздражение или аллергические реакции, были, как правило, слабыми и возникали у подобного числа людей во всех группах лечения. В одном из исследований примерно каждый третий участник испытывал дискомфорт или зуд, независимо от получаемого лечения.

В целом, результаты показывают, что нет достаточных доказательств высокого качества, которые бы поддерживали или опровергали использование местных антибиотиков для профилактики инфекций или улучшения заживления у людей с абразией роговицы.

Из-за отсутствия надёжных доказательств мы не знаем, может ли использование антибиотиков предотвратить глазные инфекции у людей с абразией роговицы, и лучше ли один антибиотик, чем другой для этой цели.

Доказательства актуальны по состоянию на 28 марта 2025 года.

• Назначение добавок витамина D детям, родившимся раньше срока (недоношенным: до 37 недель беременности) и с низкой массой тела при рождении (менее 2500 г), вероятно, снижает риск дефицита витамина D (уровень витамина D ниже 30 нмоль/л) и недостаточности витамина D (уровень витамина D ниже 50 нмоль/л).

• Более высокие дозы витамина D (800 МЕ/сутки и более) по сравнению с более низкими дозами (от 200 до менее 800 МЕ/сутки), вероятно, снижают риск дефицита витамина D у недоношенных детей. Однако более высокие дозы могут также привести к избыточному уровню витамина D у некоторых недоношенных детей.

• В будущих исследованиях следует изучить оптимальные дозы витамина D с учётом массы тела младенцев и сообщать о важных исходах, таких как состояние здоровья костей.

Витамин D помогает организму усваивать кальций из пищи, что крайне важно для развития и прочности костей. При недостатке витамина D кости могут становиться тонкими, хрупкими или деформироваться. Это называется рахитом у детей. Витамин D образуется в коже под воздействием солнечного света. Витамин D также содержится в рыбе, мясе и других продуктах животного происхождения. Новорождённые дети могут получать недостаточно солнечного света, а дети, находящиеся на грудном вскармливании, могут не получать достаточного количества витамина D. Достаточным уровнем витамина D в крови младенцев считается уровень от 50 до 250 наномолей на литр (нмоль/л). При уровне ниже 50 нмоль/л говорят о недостаточности витамина D, а при уровне ниже 30 нмоль/л — о его дефиците. Лечение проводят с помощью добавок, которые можно принимать внутрь или вводить инъекционно. Избыток витамина D (более 250 нмоль/л) может вызывать неблагоприятные эффекты, такие как повышение уровня кальция в крови и образование камней в почках. Рекомендации по дополнительному приёму витамина D различаются в разных странах мира.

Мы хотели выяснить, какая доза витамина D и какая продолжительность приёма его добавок являются наиболее подходящими для недоношенных детей и детей с низкой массой тела при рождении. Нас интересовало, может ли дополнительный приём витамина D:

• снижать риск дефицита или недостаточности витамина D;

• улучшать здоровье костей;

• вызывать неблагоприятные эффекты.

Мы провели поиск исследований, в которых сравнивали дополнительный приём витамина D с отсутствием дополнительного приёма или более высокие дозы витамина D (более 800 международных единиц (МЕ)) с более низкими дозами (от 200 до 800 МЕ) у недоношенных детей (родившихся до 37 недель беременности) или детей с низкой массой тела при рождении (менее 2500 г).

Мы сравнили и обобщили результаты исследований, а также оценили, насколько мы уверены в достоверности и надёжности этих результатов, учитывая такие факторы, как методы проведения исследований и их размеры.

Мы нашли 34 исследования с участием 5012 младенцев.

Дополнительный приём витамина D, вероятно, снижает риск дефицита витамина D (пользу получает один из каждых четырёх младенцев, получающих добавки; 4 исследования, 385 младенцев) и может снижать риск недостаточности витамина D (пользу получает один из каждых трёх младенцев, получающих добавки; 4 исследования, 385 младенцев) к моменту выписки из больницы. В исследованиях не сообщали о влиянии на здоровье костей и показателях здоровья костей в крови.

Дополнительный приём витамина D, вероятно, снижает риск дефицита витамина D (пользу получает один из каждых трёх младенцев, получающих добавки; 453 младенца) и, вероятно, снижает риск недостаточности витамина D (пользу получает один из каждых трёх младенцев, получающих добавки; 453 младенца) в возрасте шести месяцев. В исследованиях не сообщали о влиянии на здоровье костей и показателях здоровья костей в крови, а также о нездорово высоких уровнях кальция и витамина D в крови.

Более высокие дозы витамина D, вероятно, снижают риск дефицита витамина D (пользу получает один из каждых восьми младенцев, получающих добавки; 11 исследований, 672 младенца) и могут снижать риск недостаточности витамина D (пользу получает один из каждых четырёх младенцев, получающих добавки; 11 исследований, 683 младенца) по сравнению с более низкими дозами витамина D. Однако более высокие дозы, вероятно, приводят к нездорово высоким уровням витамина D (вред возникает у одного из каждых 25 младенцев, получающих добавки; 5 исследований, 395 младенцев). Более высокие дозы витамина D у недоношенных детей могут улучшить здоровье костей за счет повышения показателей состояния костной ткани в крови. Однако, на рентгеновских снимках разница во внешнем виде костей может быть малой или отсутствовать вовсе (7 исследований, 447 младенцев).

Недостаточно информации о здоровье костей и неблагоприятных эффектах, включая повышенный уровень кальция в крови.

Мы основывали свою оценку на следующих фактах: доказательства основаны на малом числе случаев, родители и специалисты, проводившие оценку в исследованиях, знали, какое лечение получали дети, а за некоторыми младенцами не наблюдали до конца исследования. Мы не уверены в результатах, касающихся других неблагоприятных эффектов, связанных с нездоровым (чрезмерно высоким) уровнем витамина D и повышенным уровнем кальция в крови, поскольку такие события происходили редко, а число участников было мало.

Эти доказательства актуальны по состоянию на февраль 2026 года.

• Мы нашли только один подходящий тест — MiniDock. У взрослых и подростков с симптомами туберкулёза лёгких (лёгочного ТБ) тест MiniDock правильно определял пациентов с наличием заболевания и исключал его у здоровых лиц. MiniDock менее точно выявлял ТБ у людей, живущих с ВИЧ, и также у пациентов с отсутствием видимых бактерий в мокроте, что называют туберкулёзом с отрицательным результатом мазка.

• Тест MiniDock определяет ТБ менее точно, чем Xpert Ultra, но оба теста показали схожую точность в исключении туберкулёза. При этом MiniDock позволяет определять ТБ точнее, чем при микроскопии.

• Нам нужна более подробная информация о том, применим ли этот тест у детей, и также в условиях поликлиник (а не лабораторий).

Туберкулёз (ТБ) — это инфекция, которая обычно влияет на лёгкие (лёгочный ТБ). Хотя иногда туберкулёз влияет и на другие органы, мы исследовали только лёгочный ТБ. Туберкулёз передаётся от человека к человеку воздушно-капельным путём и вызывает больше смертей в мире, чем любое другое инфекционное заболевание. Быстрая диагностика помогает людям начинать лечение раньше, снижая заболеваемость и смертность, и также - предотвращать распространение болезни среди других людей.

Большинство тестов на ТБ, проводимых лабораторно на бактериях, выращенных из мокроты человека (посев), являются наилучшим доступным тестом для подтверждения туберкулёза. Однако этот метод ограничен сложными лабораторными требованиями и необходимостью ожидания в течении нескольких недель для получения результатов. Новый тип теста, «экспресс-тест на амплификацию нуклеиновых кислот» (NPOC-NAAT), разработан для использования непосредственно там, куда люди обращаются за медицинской помощью. Его можно использовать для организации массового скрининга населения или в местных больницах людьми, не имеющими специальной технической подготовки. В этом обзоре только один тест соответствовал определению NPOC-NAAT, опирающемуся на простоту использования вне лабораторий: тест-карта для выявления туберкулёза Pluslife MiniDock MTB NAT Card (MiniDock). В этом тесте используют небольшой кусочек ваты (ватный тампон), который смачивают небольшим количеством мокроты, выделяемой при кашле, или протирают им поверхность языка; этот обзор посвящен применению этого теста при работе с мокротой.

Мы хотели выяснить, насколько хорошо экспресс-тесты NPOC-NAAT позволяют выявлять ТБ у взрослых и подростков с использованием мокроты или лёгочной жидкости. У детей с подозрением на ТБ мы изучали такие же виды образцов, включая мокроту, лёгочную жидкость, и также пробы из носа или желудка. Мы также хотели сравнить экспресс-тесты NPOC-NAAT с другими методами (Xpert Ultra, микроскопическое исследование) в работах, где авторы проводили их прямое параллельное сравнение. В частности, мы определили точность этих тестов при выявлении людей с ТБ и без него.

Мы провели поиск исследований, авторы которых оценивали тесты NPOC-NAAT по сравнению с методом бактериального посева. Мы включили в обзор опубликованные и неопубликованные исследования, которые нам удалось найти благодаря открытому запросу данных, объявленному Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). Мы объединили основные результаты исследований для оценки диагностической точности тестов и определили степень уверенности в доказательной базе с учётом методов и объёма научных работ.

Мы нашли пять исследований, в которых авторы использовали MiniDock для диагностики ТБ по образцам мокроты. Эти исследования включили 3291 человека, и у 553 (17%) из них был диагностирован ТБ.

Тест MiniDock правильно выявил ТБ примерно у 85 из 100 человек (таким образом, диагноз был пропущен у 15 человек). У 100 человек, не болевших ТБ, MiniDock правильно исключил ТБ примерно у 98 из них. Тест MiniDock показал себя менее точным в определении ТБ у людей, живущих с ВИЧ (диагноз был установлен верно лишь у 79 из 100 человек). Среди пациентов с туберкулезом, не выявленным при микроскопии (туберкулез с отрицательным результатом мазка), точность системы MiniDock была ниже: тест выявил 67 из 100 больных, тогда как в группе пациентов с туберкулезом, выявленным при микроскопии (туберкулез с положительным результатом мазка), правильный диагноз был поставлен 99 из 100 человек.

В исследованиях, где тесты сравнивали напрямую, MiniDock показал меньшую точность, чем Xpert Ultra, при идентификации людей с ТБ, но оба теста правильно исключили заболевание у примерно одинакового числа здоровых людей. Тест MiniDock был более точным, чем микроскопическое исследование мокроты, при выявлении людей с ТБ.

Только в одно исследование авторы включили детей, и ни у одного из них не было ТБ. По этой причине мы не можем оценить, насколько хорошо тест выявляет туберкулёз у детей.

Доказательства имеют ряд важных ограничений.

• Мы нашли только один подходящий тест NPOC-NAAT (MiniDock).

• В исследованиях авторы использовали только мокроту (а не лёгочную жидкость или другие виды образцов).

• В большинстве исследований тест MiniDock применяли в лабораторных условиях, а не там, куда люди обращаются за медицинской помощью, поэтому результаты не могут быть в полной мере применимы к рутинному использованию в местных больницах или амбулаторно.

• Мы не знаем, насколько точен этот тест у детей, поскольку ни у одного ребёнка, включённого в исследование, не было ТБ.

• Кроме того, мы получили ограниченный объём данных в отношении людей с бессимптомным течением инфекции и положительным результатом теста на ТБ, и также у пациентов на поздних стадиях ВИЧ-инфекции.

Этот обзор актуален по состоянию на июнь 2025 года.

• Иглоукалывание может оказывать аналогичное фиктивному иглоукалыванию воздействие в снижении тяжести бессонницы и улучшении качества сна. В сравнении с неактивным контролем, иглоукалывание может быть более эффективным в снижении тяжести бессонницы и улучшении качества сна. Однако наша уверенность в этих доказательствах мала.

• В сравнении с когнитивно-поведенческой терапией бессонницы (КПТ-Б), иглоукалывание, вероятно, менее эффективно в улучшении тяжести бессонницы и качества сна.

Бессонница - распространённая проблема у людей с раком. Недостаток сна может серьезно влиять на повседневную жизнь, ухудшая как физическое, так и психическое состояние. Современные рекомендации по лечению бессонницы у больных раком и у больных, переживших рак, включают психологические подходы (например, КПТ-Б, лекарства (например, снотворные) и другие методы (например, физические упражнения). Хотя когнитивно-поведенческая терапия бессонницы (стандартная разговорная терапия бессонницы) считается наиболее эффективным методом лечения, она не широко доступна во многих онкологических центрах из-за нехватки квалифицированных специалистов и страховых барьеров.

Мы хотели узнать, лучше ли иглоукалывание, чем 1) мнимый или плацебо-контроль ("фиктивная" процедура, имитирующая настоящее иглоукалывание), 2) неактивный контроль (отсутствие лечения или обычный уход) и 3) другие методы лечения (например, КПТ-Б) для уменьшения тяжести бессонницы, улучшения качества сна, снижения неблагоприятных (нежелательных или вредных) явлений и для улучшения параметров дневника сна (например, время засыпания, время пробуждения, общее время сна, эффективность сна).

Мы провели поиск исследований, в которых сравнивали иглоукалывание с другими методами лечения бессонницы у людей с раком. Мы провели сравнение и анализ результатов исследований и определили степень достоверности доказательств с учётом методики и масштаба исследований.

Мы выявили три сравнения и пять исследований с 402 участниками. Большинство участников были женщинами с раком молочной железы.

В сравнении с фиктивным иглоукалыванием, иглоукалывание может мало или совсем не влиять на снижение тяжести бессонницы или улучшение качества сна, хотя оно может привести к небольшим улучшениям некоторых параметров дневника сна. Однако, мы очень не уверены в этих результатах. Иглоукалывание может повышать риск неблагоприятных событий, но этот результат очень неопределённый.

В сравнении с неактивным контролем, иглоукалывание может быть более эффективным в облегчении тяжести бессонницы, повышении качества сна и улучшении некоторых параметров дневника сна. Оно может повысить риск неблагоприятных событий. Однако, мы очень не уверены в этих результатах.

В исследовании, сравнивающем иглоукалывание с КПТ-Б, иглоукалывание, вероятно, менее эффективно в уменьшении тяжести бессонницы, улучшении качества сна, времени засыпания или эффективности сна, хотя, вероятно, оно улучшает общую продолжительность сна. Оно может мало или совсем не влиять на неблагоприятные события.

Мы не уверены в большинстве результатов, поскольку исследования были небольшими или результаты сильно различались. Вполне вероятно, что будущие исследования могут изменить наше понимание этой темы. Для получения более чётких и надёжных ответов необходимы более комплексные исследования.

Доказательства актуальны по январь 2024 года.

• Многокомпонентные подходы к лечению (направленные на диету, физическую активность и/или другие поведенческие аспекты) могут улучшить физическую активность детей (измеряемую объективно) при проведении в медицинских учреждениях; при проведении в общественных местах они могут незначительно улучшить качество жизни. Однако в целом мы обнаружили, что они оказывают ограниченное влияние на другие важные показатели, включая физическое состояние, психическое состояние, а также z-показатель индекса массы тела (ИМТ) (показатель, демонстрирующий, превышает ли вес человека типичный для людей того же возраста и пола).

• Польза и риски этих подходов к изменению поведения детей и их родителей остаются неопределёнными, и большинство доказательств этого обзора получены в странах с высоким уровнем дохода.

• Чтобы понять, что работает, а что нет для разных детей, необходимо провести дополнительные исследования в различных группах населения и регионах.

Детское ожирение - это глобальная проблема здравоохранения, имеющая множество причин, включая питание, физическую активность и поведение. Ожирение обычно определяют как состояние, при котором индекс массы тела (ИМТ - число, рассчитываемое на основе роста и веса человека для проверки того, находится ли его вес в здоровом диапазоне), значительно превышает показатели, характерные для молодых людей того же возраста и пола. Для лечения ожирения у детей часто используют подходы, поощряющие здоровый образ жизни, но их долгосрочное воздействие остается неясным.

Мы хотели выяснить, помогает ли многокомпонентное лечение, направленное на изменение таких поведенческих аспектов в отношении здоровья, как улучшение питания, физической активности и образа жизни, детям с ожирением (в возрасте до 10 лет) и их родителям. Мы сосредоточили внимание на том, как эти вмешательства влияют на физическое и психическое состояние, физическую активность, качество жизни и показатели, связанные с весом, в долгосрочной перспективе (от 12 до 24 месяцев). Мы также рассмотрели их нежелательные эффекты.

Мы провели поиск исследований, в которых испытывали методы изменения поведения в отношении здоровья, сочетающие две или более области: диету, физическую активность или изменение поведения. Мы включили только те исследования, в которых эти вмешательства сравнивали с отсутствием лечения, обычным уходом или группой ожидания, а также с наблюдением не менее одного года с момента начала программы. Мы сравнили и обобщили результаты этих исследований и оценили нашу уверенность в доказательствах на основе таких факторов, как методы и размеры исследований.

Мы обнаружили 34 исследования с участием 6849 детей в странах с высоким уровнем дохода (Северная Америка, Европа, Новая Зеландия, Австралия, Израиль). Мы разделили исследования на две группы: (1) исследования учреждений здравоохранения, в которых лечение проводили в медицинских учреждениях, таких как центры первичной медико-санитарной помощи или больницы; (2) исследования на базе сообществ, в которых лечение проводили в школах, общественных центрах, спортивных центрах или других общественных местах.

В сравнении с обычным лечением, многокомпонентные подходы к изменению поведения, проводимые на базе учреждений здравоохранении:

• вероятно мало или совсем не влияют на физическое состояние детей, если рассмотреть их как конечную величину;

• если рассмотреть эти вмешательства как изменение относительно исходного значения (показатель, демонстрирующий, насколько увеличилась или уменьшилась физическая активность человека после программы лечения в сравнении с его активностью в начале), то через 12 месяцев они могут улучшить физическое состояние, но мы очень не уверены в этом результате;

• вероятно мало или совсем не влияют на психическое состояние детей и качество их жизни, связанное со здоровьем;

• могут улучшить объективно измеряемую физическую активность, но результат мало или совсем не отличается при субъективном измерении физической активности;

• могут мало или совсем не влиять на z-показатель индекса массы тела.

Мы весьма не уверены, что эти подходы к лечению привели к каким-либо вредным или нежелательным событиям. Ни в одном из исследований не сообщили о случаях инвалидности, связанных с ожирением.

В сравнении с обычным лечением, многокомпонентные подходы к изменению поведения, проводимые на базе сообществ:

• могут мало или совсем не влиять на физическое и психическое состояние детей, объективно измеряемую физическую активность и качество жизни через 12 месяцев;

• вероятно мало или совсем не влияют на психическое состояние и объективно измеряемую физическую активность через 24 месяца;

• могут немного улучшить качество жизни;

• вероятно мало или совсем не влияют на z-показатель индекса массы тела (BMI z-score).

Ни в одном из исследований не сообщили о случаях инвалидности, связанных с ожирением, или о возникновении каких-либо вредных или нежелательных событий.

У нас мало уверенности в этих доказательствах, поскольку исследования были ограничены по длительности наблюдения и в своих методах. Большинство из них были проведены в странах с высоким уровнем дохода, поэтому мы не можем с определённостью сказать, насколько хорошо эти вмешательства могут работать в других странах и в других группах населения. Хотя эффект был небольшим, он может быть значимым для подгрупп детей с высоким риском.

Доказательства актуальны по состоянию на февраль 2024 года.

• Многокомпонентные подходы к лечению (направленные на диету, физическую активность и/или другие поведенческие аспекты) немного улучшили физическое состояние и z-показатель (показатель, демонстрирующий, выше или ниже вес человека типичный для людей того же возраста и пола) индекса массы тела (ИМТ) подростков (в возрасте от 10 до 19 лет) через два года. Эти методы лечения оказали ограниченное общее воздействие на психическое состояние подростков, физическую активность, качество жизни и z-показатель индекса массы тела (через 12 месяцев).

• Общие польза и риски многокомпонентного лечения подростков остаются неопределёнными, а большинство доказательств, представленных в этом обзоре, получены в странах с высоким уровнем дохода.

• Чтобы понять, что работает для разных подростков, а что нет, необходимо провести дополнительные исследования в разных группах населения и в разных регионах.

Ожирение у подростков - глобальная проблема здравоохранения, имеющая множество причин, включая питание, физическую активность и поведение. Ожирение у подростков обычно определяют как состояние, при котором показатель индекса массы тела (ИМТ – число, рассчитываемое на основе роста и веса человека для проверки соответствия его веса здоровому диапазону), значительно выше типичного показателя для молодых людей того же возраста и пола. Для борьбы с ожирением у подростков часто используют методы лечения, поощряющие здоровые привычки, однако их долгосрочное воздействие остается неясным.

Мы хотели определить, помогают ли многокомпонентные методы лечения, направленные на улучшение питания, физической активности и поведения, подросткам (в возрасте от 10 до 19 лет), страдающим ожирением. Мы сосредоточили внимание на том, как эти методы лечения влияют на физическое и психическое благополучие, качество жизни, физическую активность и показатели, связанные с весом, в долгосрочной перспективе (период наблюдения от 12 до 24 месяцев).

Мы провели поиск исследований, в которых проверяли методы лечения, сочетающие две или более области: диету, физическую активность или изменение поведения. Мы включили только исследования, в которых эти методы лечения сравнивали с отсутствием лечения, обычным уходом или группой ожидания. Во всех исследованиях наблюдение за подростками должно было продолжаться не менее одного года от начала вмешательства. Мы сравнили и обобщили результаты этих исследований и оценили нашу уверенность в доказательствах на основе таких факторов, как методы и размеры исследований.

Мы нашли 33 исследования с участием 5949 подростков, живущих, в основном, в странах с высоким уровнем дохода, которые были проведены в таких местах, как школы, церкви, медицинские учреждения и общественные центры. Мы разделили исследования на две группы: (1) исследования учреждений здравоохранения , которые проводили в таких медицинских учреждениях, как центры первичной медицинской помощи или больницы; (2) исследования на базе сообществ, которые проводили в школах, общественных центрах, спортивных центрах или других общественных местах.

В сравнении с обычным лечением, многокомпонентные подходы лечения на базе учреждений здравоохранения , могут мало или совсем не влиять на следующие показатели у подростков:

• физическое или психическое состояние;

• физическая активность, измеряемая как изменение по сравнению с исходным уровнем (показатель, демонстрирующий, насколько увеличилась или уменьшилась физическая активность человека после программы лечения по сравнению с его уровнем активности в начале);

• z-показатель ИМТ.

Мы не знаем, влияют ли эти методы лечения на уровень физической активности подростков, когда эти показатели измеряют как итоговый результат. Эти подходы к лечению могут слегка улучшить качество жизни подростков. У нас нет определённости, приводят ли они к каким-либо вредным или нежелательным событиям. Ни в одном из исследований, оценивавших подходы к лечению на базе учреждений здравоохранения, не сообщили о случаях инвалидности, связанной с ожирением.

По сравнению с обычным лечением, многокомпонентные подходы к лечению на базе сообщества могут:

• слегка улучшить физическое состояние подростков;

• мало или совсем не влиять на их психическое состояние и уровень физической активности;

• мало или совсем не влиять на z-показатель индекса массы тела в краткосрочной перспективе (12 месяцев) и могут незначительно снизить z-показатель индекса массы тела в долгосрочной перспективе (24 месяца).

Эти методы лечения, вероятно, практически или вовсе не влияют на качество жизни подростков через 12 месяцев. Ни в одном из исследований, проведенных на базе сообщества, не сообщили о случаях инвалидности, связанной с ожирением, или о том, приводили ли применяемые методы лечения к каким-либо нежелательным или вредным событиям.

У нас мало уверенности в этих доказательствах, поскольку исследования были ограничены по длительности наблюдения и в своих методах. Большинство из них были проведены в странах с высоким уровнем дохода, поэтому мы не можем с уверенностью сказать, насколько хорошо эти вмешательства могут работать в других странах и в других группах населения.

Доказательства актуальны по состоянию на февраль 2024 года.

• В сравнении с обычным больничным лечением специальные продукты и напитки могут снизить риск смерти и серьёзных негативных последствий для здоровья через месяц после госпитализации.

• С точки зрения способности людей выполнять основные повседневные действия, качества их жизни, продолжительности пребывания в больнице и массы тела, то у нас либо очень мало сомнений относительно пользы и рисков различных видов диетологической поддержки, либо доказательства свидетельствуют о том, что они могут мало или совсем не помогать в сравнении со обычным больничным уходом.

• Более масштабные и тщательно спланированные исследования, которые сравнивали бы различные виды диетологической поддержки, могли бы укрепить нашу уверенность в этих результатах.

Люди страдают от недоедания, когда потребляемое ими количество энергии и белка недостаточно для удовлетворения потребностей организма. Этот состояние может привести к снижению жировых и мышечных запасов. Недоедание угрожает здоровью людей и ослабляет способность иммунной системы бороться с инфекциями. Пожилые люди, страдающие от недоедания, подвержены более высокому риску осложнений заболеваний, потери независимости и смерти, чем пожилые люди, не страдающие от недоедания. Кроме того, у них снижается качество жизни.

Пожилые люди могут страдать от недоедания или находиться в группе риска недоедания по нескольким причинам, включая снижение аппетита, проблемы с жеванием, физические ограничения (например, неспособность долго стоять во время приготовления пищи) и одиночество.

Пожилые люди, находящиеся в больнице, особенно склонны к недоеданию. Они могут не получать достаточно пищи в период, когда из-за болезни у них возрастает потребность в энергии и белках. Недоедание поражает примерно от одной трети до двух третей госпитализированных пожилых людей.

Существует широкий спектр методов лечения недоедания, включая: специальные продукты и напитки, которые обеспечивают дополнительный приток энергии, белка и других питательных веществ; практическая помощь в приеме пищи и жидкости; дополнительные перекусы, продукты с высоким содержанием белка или пищевые добавки; консультации по вопросам питания; а также индивидуально подобранные комбинации этих подходов.

Мы хотели выяснить, превосходят ли различные виды диетологической поддержки стандартную терапию у пожилых госпитализированных пациентов, страдающих от недоедания или находящихся в группе риска его развития, в следующих аспектах:

• снижение риска летального исхода и серьёзных неблагоприятных событий, связанных со здоровьем (например, таких осложнений, как инфекции или нарушения заживления ран);

• улучшение способности людей выполнять основные повседневные действия и повышение качества их жизни;

• сокращение срока пребывания в больнице; и

• увеличение массы тела и мышечной массы.

Нам также хотелось узнать, какой вид пищевой поддержки дает наилучшие результаты.

Мы провели поиск исследований, в которых участвовали люди в возрасте 65 лет и старше, находившиеся в стационаре и страдавшие от недоедания или подверженные риску недоедания. Мы включили в обзор исследования, в которых сравнивали один вид диетологической поддержки с другим или диетологическую поддержку со стандартным стационарным лечением (т. е. обычным питанием в больнице), иногда в сочетании с «плацебо», внешне неотличимым от исследуемых пищевых добавок. Мы обобщили и сравнили все методы лечения, а также оценили степень уверенности в полученных результатах с учетом таких факторов, как методология исследований и число участников.

Мы нашли 21 исследование, в которых приняли участие 3309 пожилых людей, госпитализированных с различными острыми заболеваниями. Мы разделили применявшиеся методы лечения на пять категорий:

• специализированные продукты питания и напитки;

• продукты или добавки, обогащенные белком;

• энергетические добавки;

• индивидуальная помощь в приёме пищи со стороны ассистента (который, например, учтёт пищевые предпочтения, скорректирует положение тела и поможет с едой);

• многокомпонентная персонализированная диетологическая помощь от диетолога или нутрициолога (который, например, скорректирует рацион питания или предложит консультации).

В сравнении со обычным стационарным лечением после месяца пребывания в больнице специальные продукты и напитки могут:

• снизить риск смерти: они могут привести к сокращению числа смертей до 57 случаев на 1000 человек;

• снизить число серьёзных неблагоприятных событий, связанных со здоровьем: они могут привести к сокращению числа таких событий до 84 случаев на 1000 человек.

В сравнении с обычным стационарным лечением мы либо очень не уверены в данных о влиянии специальных продуктов и напитков, обогащенных белком продуктов или пищевых добавок, энергетических добавок, индивидуальной поддержки в питании и многокомпонентного индивидуального питания, либо эти методы лечения могут мало или совсем не влиять на:

• способность выполнять основные повседневные действия;

• качество жизни;

• длительность пребывания в больнице.

• массу тела и мышечную массу.

При сравнении различных видов диетологической поддержки мы не обнаружили, что какой-либо из подходов оказался более эффективным, чем все остальные, в улучшении измеряемых нами результатов.

Наша уверенность в полученных результатах низкая или очень низкая по ряду причин. Некоторые исследования применяли методы, которые, возможно, привели к появлению ошибок в результатах. Исследования часто включали слишком мало людей, либо не рассматривали все интересующие нас аспекты, например, мышечная масса в качестве показателя или сравнение различных видов диетологической поддержки. Кроме того, у пожилых людей, находящихся в больнице, разные заболевания и функциональные возможности, и мы не смогли оценить, насколько эффективно различные виды диетологической поддержки действуют на разных людей.

Доказательства актуальны по состоянию на 2 июля 2024 года.

• Данные о том, может ли ежедневный приём аспирина предотвратить рак толстой кишки, противоречивы и неопределённы, однако имеются убедительные доказательства повышенного риска кровоизлияний в мозг и в области черепа.

• Приём аспирина, вероятно, не оказывает никакого влияния на число новых случаев рака толстого кишечника после 5-15 лет наблюдения. После 15 лет аспирин может снизить число новых случаев рака толстого кишечника, но мы не уверены в этом результате.

• Приём аспирина может незначительно увеличить смертность из-за рака толстого кишечника через 5-10 лет; он может снизить смертность спустя 15 лет и более, но мы не уверены в этом результате.

• Приём аспирина, вероятно, не влияет на общее число серьёзных побочных эффектов, но он увеличивает риск серьёзного внечерепного кровоизлияния (кровоизлияния, происходящего вне черепа) и, вероятно, увеличивает риск геморрагического инсульта (кровоизлияния в мозг или вокруг него).

• Для понимания долгосрочных последствий приёма аспирина и для выяснения того, могут ли другие противовоспалительные препараты предотвратить рак толстого кишечника, необходимы дополнительные исследования.

Рак толстого кишечника, также известный как колоректальный рак (КРР), является распространённым и серьёзным заболеванием. Иногда ему может предшествовать появление образований (то есть участков аномального роста), известных как колоректальные аденомы (КРА). На протяжении многих лет учёных интересует возможность применения лекарственных средств для снижения риска развития колоректального рака и колоректальной аденомы. Этот подход известен как химиопрофилактика.

НПВС — это группа лекарств, которые помогают снять воспаление, снизить температуру и облегчить боль, а также могут способствовать профилактике образования тромбов. Аспирин и ибупрофен — это примеры широко используемых НПВС. Их изучают как средство помощи при профилактике рака, поскольку считается, что длительное воспаление играет роль в развитии опухолей.

Мы хотели узнать, приносят ли аспирин и другие НПВС пользу или вредные эффекты при применении для профилактики колоректального рака и колоректальной аденомы среди населения в целом.

Мы провели поиск исследований, известных как «рандомизированные контролируемые испытания», которые сравнивали аспирин и другие НПВС с отсутствием лечения или другими методами лечения для профилактики колоректального рака среди населения в целом. Мы обобщили результаты этих исследований (где это было возможно) и оценили степень уверенности в полученных доказательствах с учётом таких факторов, как масштаб исследований и качество используемых методов.

Мы нашли 10 исследований, в которых изучали, помогает ли аспирин предотвратить колоректальный рак у населения в целом. Эти исследования включали в себя в общей сложности 124 837 человек. Большинство из них были проведены в Европе и Северной Америке, при этом одно исследование было проведено в Австралии, а два крупных исследования — в Японии. В семи исследованиях проверяли эффективность аспирина в низких дозах (от 75 до 100 мг в день, часто называемого «детским аспирином»), а в трёх — в более высоких дозах.

Мы не нашли никаких исследований, посвящённых влиянию других НПВС на риск развития колоректального рака или колоректальной аденомы.

• Приём аспирина, вероятно, не влияет на число новых случаев колоректального рака через 5–15 лет. Приём аспирина в течение 15 лет и более может снизить число новых случаев колоректального рака, однако мы не уверены в этом результате.

• Приём аспирина может незначительно увеличить смертность через 5-10 лет (одна из гипотез заключается в том, что аспирин может ускорить рост уже имеющихся у некоторых людей запущенных форм рака) и может привести к незначительному или полному отсутствию различий в смертности от колоректального рака через 10 и до 15 лет. По результатам наблюдения, продолжавшегося 15 и более лет, аспирин, возможно, снижает смертность, однако мы не уверены в этом результате.

• Приём аспирина, возможно, не влияет на число новых случаев колоректальной аденомы в период от 5 до 10 лет наблюдения, но мы не уверены в этом результате.

• Приём аспирина, вероятно, не влияет на общее число серьёзных побочных эффектов.

• Приём аспирина повышает риск развития серьёзного внечерепного кровотечения (кровотечения, происходящих вне черепа).

• Приём аспирина, возможно, повышает риск геморрагического инсульта (кровотечение в мозге или вокруг него).

Мы уверены в результатах о повышенном риске серьезного внечерепного кровоизлияния. Мы с умеренной уверенностью оцениваем результаты лечения новых случаев колоректального рака через 5–15 лет, а также серьёзные побочные эффекты и геморрагический инсульт. Однако мы мало или совсем не уверены в остальных наших результатах.

Три основных фактора снизили нашу уверенность в этих доказательствах.

• Исследований было недостаточно, чтобы с уверенностью говорить о результатах.

• В некоторых исследованиях участники могли знать, какое лечение им назначали, что могло повлиять на результаты.

• Не во всех исследованиях предоставляли информацию обо всём, что нас интересовало.

Эти доказательства основаны на результатах поиска в медицинских базах данных, который мы проводили до марта 2025 года.

• У людей с дефицитом альфа-1 антитрипсина внутривенное введение дополнительного альфа-1 антитрипсина капельным путём (внутривенная заместительная терапия) может привести к незначительному увеличению числа людей с обострением (ухудшением заболевания лёгких) в течение года, но может мало или совсем не влиять на число умерших людей. Мы не уверены, оказывает ли внутривенная заместительная терапия какое-либо влияние на число людей, у которых возникают серьёзные нежелательные события, такие как госпитализация или стойкие повреждения. Введение дополнительного альфа-1 антитрипсина через дыхательную маску (ингаляционная заместительная терапия) может мало или совсем не влиять на число людей, у которых возникают серьёзные нежелательные события, и мы не уверены, оказывает ли это лечение какое-либо влияние на обострения.

• Наш обзор включает мало исследований, и мы не очень уверены в доказательствах.

Альфа-1 антитрипсин (ААТ) — это белок, который помогает защитить наши органы от повреждений, вызываемых собственными ферментами организма. Дефицит ААТ (ДААТ) — это генетическое заболевание, при котором у людей вырабатывается недостаточное количество ААТ. Это может привести к повреждению лёгких и хронической обструктивной болезни лёгких (ХОБЛ; хроническому состоянию, затрудняющему дыхание). Симптомы ДААТ включают одышку, кашель и хрип. У курильщиков с ДААТ повышен риск развития тяжёлого заболевания лёгких. ДААТ также может привести к проблемам с печенью. Некоторые люди с ДААТ могут оставаться здоровыми на протяжении всей жизни.

Целью заместительной терапии с применением ААТ является повышение уровня ААТ в кровотоке и лёгких с использованием белка ААТ, полученного из крови здоровых доноров. Заместительная терапия ААТ может помочь защитить ткань лёгких от повреждения и замедлить прогресс заболевания лёгких. Препарат можно вводить внутривенно капельным путём (внутривенная инфузия), введением под кожу или ингаляционно через дыхательную маску.

Мы хотели выяснить, может ли повышение уровня ААТ у людей с ДААТ снижать число обострений (случаев ухудшения заболевания), число умерших людей, и число людей с серьёзными нежелательными событиями, такими как госпитализация или стойкие повреждения. В нашем обзоре основное внимание было уделено результатам, которые имели наибольшее значение для людей, страдающих этим заболеванием.

Мы провели поиск исследований, в которых сравнивали заместительную терапию ААТ, проводимую различными способами (а именно, внутривенное, подкожное или ингаляционное введение), с заместительной терапией ААТ, проводимой любым другим способом, фиктивным лечением (плацебо) или отсутствием лечения. Мы сравнили и обобщили результаты исследований и оценили нашу уверенность в доказательной базе с учётом таких факторов, как методы проведения и масштаб исследований.

Мы нашли шесть исследований, в которые вошли 524 участника. В четырёх исследованиях рассмотрели внутривенную заместительную терапию ААТ, и в двух других исследованиях рассмотрели ингаляционную заместительную терапию ААТ. Во всех шести исследованиях сравнили заместительную терапию ААТ с плацебо. Исследования были проведены в странах с высоким уровнем дохода в Европе, Северной Америке и Австралии. Самое маленькое исследование включало пять участников, а самое большое - 180 участников.

Внутривенная заместительная терапия ААТ в сравнении с плацебо

• Внутривенная заместительная терапия ААТ может привести к незначительному увеличению частоты ежегодных обострений у людей. Доказательства показывают ежегодную частоту обострений в 1710 случаев на каждые 1000 человек, получающих внутривенную заместительную терапию ААТ, в сравнении с ежегодной частотой обострений на уровне 1420 случаев на каждые 1000 человек, получающих плацебо (что на 290 обострений больше в группе ААТ).

• Внутривенная заместительная терапия ААТ может оказывать мало или совсем не влиять на число умерших людей в сравнении с плацебо.

• Нам неизвестно, чаще ли у людей, получающих внутривенную заместительную терапию ААТ, возникает одно или несколько серьёзных нежелательных событий, чем у тех, кто получает плацебо.

Ингаляционная заместительная терапия ААТ в сравнении с плацебо

• Нам неизвестно, оказывает ли ингаляционная заместительная терапия ААТ какое-либо влияние на число ежегодных обострений в сравнении с плацебо.

• ни в одном из исследований не сообщили о случаях смерти.

• Ингаляционная заместительная терапия ААТ может мало или совсем не влиять на число людей, у которых наблюдается одно или больше серьёзных нежелательных событий, в сравнении с плацебо.

У нас мало уверенности в этих доказательствах, поскольку было доступно мало исследований, а исследования, которые мы нашли, включали в себя мало участников, и основные результаты затронули лишь те исходы, которые были значимы для ограниченного числа людей.

Мы включили доказательства, опубликованные к августу 2025 года.

• По сравнению с неактивным лечением (пустышкой), кремы с ацикловиром и пенцикловиром, вероятно, ускоряют заживление герпеса примерно на один день, не увеличивая при этом риск нежелательных явлений. При сравнении обоих кремов, они могут оказывать схожее воздействие на время заживления и иметь схожий риск нежелательных явлений. По сравнению с неактивным лечение, таблетки ацикловира могут мало или совсем не влиять на время заживления герпеса, тогда как таблетки валацикловира ускоряют заживление примерно на один день.

• Нежелательные явления наблюдались редко при всех видах лечения.

• Согласование стандартного набора исходов исследований по лечению герпеса губ упростило бы сравнение результатов исследований и помогло бы врачам во всём мире выбирать более эффективные методы лечения.

Герпес на губах (также известный как лихорадочные волдыри или лабиальный герпес) — это болезненные волдыри, которые появляются вокруг губ и рта, вызванные вирусом простого герпеса. Они распространены и заразны, и многие люди, у которых появляются герпетические высыпания, болеют ими неоднократно. Дискомфорт и неуверенность в себе, которые вызывают герпес, могут негативно сказаться на самочувствии человека. В некоторых случаях нелеченые герпетические высыпания на губах могут привести к серьёзным осложнениям.

Стандартные методы лечения герпеса направлены на предотвращение размножения вируса. Они включают противовирусные кремы, которые наносят непосредственно на место поражения (например, ацикловир и пенцикловир) и противовирусные таблетки для приёма внутрь (например, ацикловир и валацикловир). Другие методы лечения менее распространены или находятся на стадии экспериментальной разработки.

Мы хотели выяснить, какие методы лечения герпеса на губах могут ускорить заживление и облегчить симптомы. Мы также хотели узнать, имеют ли методы лечения герпеса какие-либо нежелательные эффекты.

Мы провели поиск исследований, в которых сравнивали методы лечения герпеса с плацебо, отсутствием лечения или другими активными методами лечения у людей со здоровой иммунной системой, страдающих герпесом. Мы объединили данные исследований, чтобы выявить закономерности и общие результаты, и оценили степень уверенности в доказательствах с учётом таких факторов, как методы проведения исследований и их размер.

Нас в основном интересовали наиболее распространённые методы лечения герпеса, но мы также собрали доказательства по всем видам лечения.

Мы включили 87 исследований с участием 22 631 человека (в основном женщин). Исследования были проведены в Европе, Северной Америке, Австралии и Азии, и в общей сложности было протестировано 58 методов лечения. Продолжительность исследований варьировала, но в большинстве случаев наблюдение за людьми продолжалось в течение одного эпизода герпеса.

В большинстве исследований (84 из 87) сообщили о том, сколько времени необходимо для заживления герпеса на губах. Чуть более половины (49 исследований) содержали информацию о серьёзных нежелательных эффектах, которые заставили людей прекратить лечение, а 58 исследований содержали информацию о лёгких или умеренных неблагоприятных событиях.

Фармацевтическая промышленность финансировала 43 исследования, некоммерческие организации — 25, в одном исследовании было указано отсутствие финансирования, а в 18 исследованиях источник финансирования не был указан.

Помимо времени заживления и нежелательных последствий, нас также интересовало, как лечение влияет на уменьшение симптомов, тяжесть течения герпеса и интенсивность боли. Однако ни одно из исследований наиболее распространённых методов лечения не предоставило результатов, которые мы могли бы проанализировать с точки зрения эти исходов.

Противовирусные кремы в сравнении с плацебо

По сравнению с плацебо:

• Крем с ацикловиром, вероятно, ускоряет заживление герпеса примерно на один день (доказательства 7 исследований с участием 3475 человек) без увеличения риска серьёзных нежелательных явлений (9 исследований, 6574 человека) или лёгких и умеренных нежелательных явлений (8 исследований, 6525 человек);

• Крем с пенцикловиром, вероятно, ускоряет заживление герпеса примерно на один день (1 исследование, 528 человек), не увеличивая при этом риск серьёзных нежелательных явлений или нежелательных явлений лёгкой и умеренной степени тяжести (2 исследования, 3598 человек).

Противовирусные таблетки в сравнении с плацебо

По сравнению с плацебо:

• таблетки ацикловира могут мало или совсем не влиять на время заживления (1 исследование, 145 человек);

• таблетки валацикловира ускоряют заживление примерно на один день (2 исследования, 1218 человек).

В исследовании ацикловира не сообщили о нежелательных явлениях. В исследованиях валацикловира серьёзных нежелательных явлений не было, а число людей с лёгкими или умеренными нежелательными явлениями было одинаковым как у тех, кто принимал валацикловир, так и у тех, кто принимал плацебо (2 исследования, 1856 человек).

Сравнение крема с пенцикловиром и крема с ацикловиром

Кремы с пенцикловиром и ацикловиром могут оказывать схожее воздействие на время заживления и иметь схожий риск лёгких или умеренных нежелательных явлений (1 исследование, 225 человек). В этом исследовании не было зафиксировано серьёзных нежелательных событий.

Сравнение крема с ацикловиром и таблеток с ацикловиром

Нас интересовало сравнение эффектов крема ацикловира и таблеток ацикловира, но мы не нашли исследований, сравнивающих эти препараты.

У нас есть умеренная или малая уверенность в большинстве доказательств эффективности методов лечения «простуды» на губах (герпеса), главным образом потому, что исследования были малыми. Более современные методы лечения, такие как фотодинамическая терапия, лазерное лечение, цинковые пластыри и местное применение прополиса, могут обеспечить дополнительную пользу, но они подтверждены ограниченными доказательствами.

В большинстве исследований участвовали взрослые, поэтому мы менее уверены в эффективности эти методов лечения у детей. Кроме того, некоторые исследования были проведены в Восточной Азии и в условиях ограниченных ресурсов.

Насколько актуальны эти доказательства?
В этот обзор включены исследования, опубликованные к 23 сентября 2025 года.

• Подарки и выплаты от фармацевтических компаний врачам увеличивают число необоснованных назначений лекарств и числа выписываемых врачами рецептов, и, вероятно, затраты на лечение. Реклама и обучение, осуществляемое фармацевтическими компаниями, может привести к увеличению числа необоснованных назначений лекарств и связанных с ними затрат; эти действия, вероятно, увеличивают число выписываемых врачами рецептов.

• Политика по конфликтам интересов, ограничивающая или регулирующая взаимодействие между фармацевтическими компаниями и врачами, вероятно, повышает обоснованность назначений и может привести к снижению числа выписываемых рецептов.

• Необходимо больше исследований, изучающих влияние бесплатных образцов лекарств, предоставляемых фармацевтическими компаниями, на практику назначения лекарств, и влияние ненадлежащего (необоснованного) назначения препаратов на здоровье людей.

Фармацевтические компании взаимодействуют с работниками здравоохранения, используя широкий ряд способов для продвижения производимых ими лекарственных препаратов. Эти взаимодействия включают визиты торговых представителей, спонсируемые мероприятия по получению образования, прямую почтовую рассылку, рекламу в медицинских журналах, и спонсируемые мероприятия на конференциях. Фармацевтические компании также предоставляют врачам подарки и выплаты, включая еду и напитки, командировочные расходы (оплачивают поездки), бесплатные образцы продукции, персонал при клиниках, и также выплаты за членство в консультативных советах компаний.

Эти взаимодействия могут помочь работникам здравоохранения узнать о новых вариантах лечения. Однако, фармацевтические компании также стремятся увеличить продажи своей продукции. Эта мотивация может не всегда совпадать с целью назначения наиболее подходящих или доступных лекарственных средств при лечении каждого пациента. Существуют опасения, что эти взаимодействия влияют на решения врачей о назначении лекарств. В 2016 году фармацевтические компании потратили на маркетинг и продвижение своей продукции в США почти 30 миллиардов долларов США.

Мы хотели выяснить, влияют ли взаимодействия между врачами (и другими работниками здравоохранения, назначающими лекарства при лечении пациентов) и фармацевтическими компаниями на назначение лекарств. Для ответа на этот вопрос мы рассмотрели четыре показателя:

• соответствие: повлияли ли взаимодействия на то, насколько правильно (обоснованно, надлежаще) врачи назначали лекарства?

• количественный показатель: изменилось ли число сделанных назначений?

• затраты: изменилась ли стоимость лечения?

• изменились ли запросы врачей на добавление лекарств к запасам больницы («запросы на включение в формуляр»)?

Мы провели поиск исследований, в которых авторы оценили, как взаимодействия фармацевтических компаний с работниками здравоохранения, выписывающими рецепты, повлияли на целесообразность (обоснованность), число и стоимость назначаемых лекарств, и также на запросы о включении лекарств в формуляр, по сравнению с отсутствием взаимодействия или значительно меньшим числом взаимодействий.

Мы проанализировали результаты исследований, разделив взаимодействия на четыре группы:

• реклама и образование;

• подарки и платежи;

• бесплатные образцы лекарств;

• политика по конфликтам интересов: правила, ограничивающие или регулирующие взаимодействие между врачами и фармацевтическими компаниями.

Мы оценили нашу уверенность в доказательствах на основе таких факторов, как методы исследования, объём доказательств, и сила наблюдаемых нами закономерностей.

Мы нашли 93 исследования, которые соответствовали нашему вопросу: 82 исследования были проведены в США, и оставшиеся 11 исследований были проведены в Великобритании и Европе. Мы нашли доказательства, касающиеся всех четырёх типов взаимодействий:

• реклама и образование (в основной массе исследований речь идёт о визитах торговых представителей к врачам): 16 исследований;

• подарки и платежи: 62 исследования;

• бесплатные образцы: 7 исследований;

• политика в отношении конфликта интересов: 8 исследований.

По сравнению с отсутствием или меньшим объёмом взаимодействия, реклама или образовательные мероприятия фармацевтических компаний, направленные на врачей:

• могут увеличить число случаев ненадлежащего назначения лекарств (6 исследований, 1335 врачей);

• вероятно, увеличивают количество лекарственных назначений (7 исследований, 151 399 врачей);

• могут увеличить расходы на лекарственные назначения (2 исследования, 986 врачей);

• могут увеличить число запросов на включение препарата в формуляр, но доказательства были очень неопределёнными (1 исследование, 105 врачей).

Подарки и выплаты от фармацевтической промышленности врачам:

• увеличивают необоснованные (неправильные, ненадлежащие) назначения лекарств (10 исследований, 2,9 миллиона врачей);

• увеличивают количество лекарственных назначений (39 исследований, 3,8 миллиона врачей);

• вероятно, увеличивают затраты на лекарственные назначения (25 исследований, 2,5 миллиона врачей);

• могут увеличить число запросов на включение препарата в формуляр, но доказательства были очень неопределёнными (1 исследование, 105 врачей).

Остаётся совершенно неопределённым вопрос, влияют ли бесплатные образцы лекарств, предоставляемые фармацевтическими компаниями врачам, на соответствие (целесообразность, обоснованность, правильность) объём назначений и затраты на них, или на запросы о включении лекарств в формуляры.

Политика по конфликтам интересов, ограничивающая или регулирующая взаимодействия между фармацевтическими компаниями и врачами:

• вероятно, улучшает целесообразность (соответствие, обоснованность, правильность) назначения лекарств (2 исследования, 3065 врачей);

• может уменьшить число выписываемых рецептов (6 исследований, 110 470 врачей);

• имеет неопределённое влияние на стоимость лечения (2 исследования, 33 975 врачей).

Ни в одном из исследований, изучавших эти правила (политики), не оценивали изменения в запросах на включение лекарств в формуляр.

Все исследования были проведены в США, Великобритании и Европе, поэтому мы не знаем, как маркетинг и продвижение фармацевтических компаний влияют на назначение лекарств врачами в других регионах.

В связи с особенностями методов исследований, мы не можем утверждать, что фармацевтический маркетинг и продвижение вызвали изменение в практике назначения лекарств врачами. Но мы уверены, что случаи ненадлежащего назначения лекарств встречались чаще среди врачей, получавших подарки и выплаты, и что они выписывали больше рецептов, чем врачи, не получившие подарков и выплат. Исследования также выявили устойчивую закономерность: чем больше взаимодействий происходило между врачами и фармацевтическими компаниями, тем менее обоснованными были их назначения и тем больше рецептов они выписывали.

Доказательства актуальны по состоянию на январь 2025 года.

У большинства пациентов с раком поджелудочной железы диагноз ставят только после того, как произошла закупорка желчных протоков. В качестве вариантов лечения для эти пациентов доступны хирургическое шунтирование (ХШ) или эндоскопическое стентирование (ЭС) закупорки. В этом обзоре сравнивают результаты 29 рандомизированных контролируемых испытаний, в которых применяли хирургическое шунтирование, эндоскопические металлические стенты или эндоскопические пластиковые стенты у пациентов со злокачественной обструкцией желчных протоков. Во всех включённых исследованиях участвовали группы, в которых рак поджелудочной железы был наиболее распространенной причиной обструкции желчных протоков. Этот обзор показывает, что эндоскопические стенты предпочтительнее хирургического вмешательства при паллиативном лечении злокачественной дистальной обструкции желчных протоков, вызванной раком поджелудочной железы. Выбор металлических или пластиковых стентов зависит от ожидаемой продолжительности жизни пациента; металлические стенты отличаются от пластиковых только риском рецидива обструкции желчных протоков. Наиболее изученными являются полиэтиленовые стенты и стенты из нержавеющей стали (Wallstent).